Хранитель

- Алло. Привет. Сто лет прошло.
Скучала? Нет. Все хорошо.
Ты долго шел.
... ...- Прости. Дела.
- Да. Счастлива. С другим. Смогла.
На сердце боль? Не лги. Пустяк.
Учусь летать. Неважно как.
Да. Отросли. Длиннее стрел.
Не можешь врозь? Ты сам хотел.
- А может..?
... ...- Нет. Закрыта дверь.
Ключи потеряны. Постель
Не в силах обогреть троих.
А чувства? Можно и без них...

Остывший чай. Дым сигарет.
Дождь по стеклу. Вопрос. Ответ.

- Прощай. Прости. Любима будь.
И мне пора. Мой долог путь...

Гудки..."Постой! Я всё лгала!
Люблю! Иначе не могла!
Вернись!"... Мелодия дождя.
Звонок.
...- Привет. Звала меня?

море мое пустынно,
на море тишь да гладь...
может быть это стыдно
так безнадежно ждать?
напрасный огонь лучится,
виден издалека...
я не могу отлучится,
с забытого маяка.
я не могу отлучится
ни на единый час.
вдруг что-нибудь случится
с тобой...а огонь погас...

Для графини травили волка.
Его поступь была легка…
Полированная двустволка,
Как восторженная строка!
Он был вольный и одинокий
На виду или на слуху.
Стрекотали про смерть сороки
Беспардонную чепуху.
Упоённо рычала свора,
Егеря поднимали плеть, -
Все искали, где тот, который
Призван выйти и умереть?
Нет, любимая, даже в мыслях
Я не буду ничей холоп.
Я уже не подам под выстрел
Свой упрямый, звериный лоб.
И моя негустая шкура
Не украсит ничей камин.
Пуля – дура. Конечно, дура…
Только в поле и я – один…
Всё бело, и борзые стелят
Над равниной беззвучный бег.
Эх, дожить бы хоть до апреля –
Поглядеть, как растает снег…
Как по небу скользят беспечно
Облака до краев земли…
И влюбиться в тебя навечно,
За секунду
до крика:
«Пли!!!»

Я вернусь в этот мир еще через пару столетий.
Я вернусь в этот мир, по Тебе одному лишь скорбя.
Будут розы цвести, будут так же улыбчивы дети,
Будет всё, как и прежде, но только не будет Тебя.
Или будешь цветком - удивительно синим и нежным
И отчаянно гордым, но с более тонкой душой.
Я Тебя отыщу в этом красочном море безбрежном,
Я спущусь к Тебе с неба алмазною каплей большой.
Будет всё, как и прежде: в дурманящий запах покоса
Я спущусь в эту ночь серебристым, душистым дождём.
И обнимут Тебя тихим утром прохладные росы,
И, как прежде, рассвета с Тобою вдвоём подождём.
А потом на заре два счастливых, как мы, человека
Приподнимут бутон и разделят росу на двоих.
Ах, как долго мне ждать это утро далекого века.
Я сегодня хочу быть дождём на ладонях Твоих.

Ведь писал те строки не о вас,
И не для вас, ни для кого другого
Я нелюбимых приглашал на вальс
А вас, ma chere, не приглашаю снова
Теряя мир во внутренней борьбе,
Я разбивал об пол пустые вазы
Я нелюбимых приглашал к себе,
А вас, ma chere, не пригласил ни разу
Все эти строки – мой самообман
Но эти мысли отсекаю сразу
Я женских судеб страстный клептоман
Но только вашу – не украл ни разу
И я пишу все это не о вас,
И не для вас, ни для кого другого
Но всех их я оставлю про запас
Мне б только вас, ma chere, увидеть снова
Julber

Я долго убивал твою любовь. Оставим рифмы фирменным эстетам - не "кровь",
не "вновь" и даже не "свекровь"; не ядом, не кинжалом, не кастетом.
Нет, я повел себя как дилетант, хотя и знал, что смысла нет ни малости
вязать петлю как карнавальный бант, что лучше сразу придушить из жалости.
Какой резон ребенка закалять, когда он изначально болен смертью? Гуманней
было сразу расстрелять, но я тянул, я вдохновенно медлил и как-то по частям
спускал курок, в позорном малодушии надеясь, что скучный господин по кличке
Рок еще подбросит свежую идею. Но старый скряга под шумок заснул; любовь меж
тем росла как человечек, опустошала верности казну, и казнь сложилась из
сплошных осечек. Звенел курок, и уходила цель; и было неудобно догадаться,
что я веду с самим собой дуэль, что мой противник не желает драться.
Я волновался. Выстрел жил лет пять, закрыв глаза и шевеля губами...
Чему смеешься?..
- Рифмы нет опять,
и очередь большая за гробами.

Вл. Леви

Вы знаете, что те, кто, кажутся, очень сильными в сердце, являются реально слабыми и самыми восприимчивыми?
Вы знаете, что те, кто тратит свое время, защищая других, сами нуждается в ком - то, кто бы мог защитить их?
Вы знаете, что труднее всего сказать три фразы:
«я люблю тебя», «прости» и «помоги мне»
Вы знаете, что, когда Вы помогаете кому - то, помощь возвращается Вам в двойне?
Вы знаете, что легче сказать, что Вы чувствуете в письменной форме, чем высказать это с глазу на глаз?
Но Вы знаете, что именно те слова, которые сказаны лично, больше ценятся?
Вы знаете, что, если Вы сильно желаете чего-то, ваши желания исполняются?
Вы знаете, что Вы можете заставить ваши мечты осуществиться, стать любимым, богатым, здоровым, если Вы верите в это?

Накорми меня ложью с руки -
дрожью розовых пальцев.
Чтобы слух не догнавший пустую
вибрацию звука,
различил тебя в сонме
подобных невинных скитальцев..
Ах, как ночь большеглаза
Внимай ворожбе перестука.

Охмелевших сердец, не
хватающих вечность за
пятки. Мне не надо
безмолвия,
если оно не о светлом.
Я хочу оказаться не здесь,
в суете беспорядка,
а в какой нибудь области чувств,
неизъеденной ветром.

Накорми меня ложью в
прогорклости правды досадной
не сыскать утешенья. Я знаю,
насколько безгрешен
и сухой поцелуй наследивший на шее прохладной
и губ фиолетовый
привкус незрелой черешни....

В свой двадцать первый сентябрь я слежу,
как моргают созвездья,
не в прослойках тумана,
но гдето значительно выше,
и из грусти красива,
из минутной боязни любезна,
я пытаюсь молчать,
но вокруг не становится тише.

Накорми меня ложью...
В неона густой оболочке
мы найдём ещё место -
его не должно не остаться...
Погляди с этой выси:
ты - будто угасшая точка,
перестань, не беспамятствуй...
нам ли пристало прощаться..
http://diary.ru/~Ploxo/?comments&postid=7576393

Вера Инбер

Собачье сердце устроено так: Полюбило — значит, навек! Был славный малый и не дурак Ирландский сеттер Джек.
Как полагается, был он рыж, По лапам оброс бахромой, Коты и кошки окрестных крыш Называли его чумой.
Клеенчатый нос рылся в траве, Вынюхивал влажный грунт; Уши висели, как замшевые, И каждое весило фунт.
Касательно всяких собачьих дел Совесть была чиста. Хозяина Джек любил и жалел, Что нет у него хвоста.
В первый раз на аэродром Он пришел зимой, в снег. Хозяин сказал: «Не теперь, потом Полетишь и ты, Джек!»
Биплан взметнул снежную пыль, У Джека — ноги врозь: «Если это автомобиль,
То как же оно поднялось?»
Но тут у Джека замер дух: Хозяин взмыл над людьми. Джек сказал: «Одно из двух —останься или возьми!»
Но его хозяин все выше лез, Треща, как стрекоза. Джек смотрел, и вода небес Заливала ему глаза.
Люди, не заботясь о псе, Возились у машин. Джек думал: «Зачем все, Если нужен один?»
Прошло бесконечно много лет (По часам пятнадцать минут), Сел в снег летучий предмет, Хозяин был снова тут...
Пришли весною. Воздушный причал Был бессолнечно-сер. Хозяин надел шлем и сказал:«Сядьте и вы, сэр!»
Джек вздохнул, почесал бок, Сел, облизнулся, и в путь! Взглянул вниз и больше не смог,— Такая напала жуть.
«Земля бежит от меня так, Будто я ее съем. Люди не крупнее собак, А собак не видно совсем».
Хозяин смеется. Джек смущен И думает: «Я свинья: Если это может он, Значит, могу и я».
После чего спокойнее стал И, повизгивая слегка, Только судорожно зевал И лаял на облака.
Солнце, скрытое до сих пор, Согрело одно крыло. Но почему задохнулся мотор? Но что произошло?
Но почему земля опять Стала так близка? Но почему начала дрожать Кожаная рука?
Ветер свистел, выл, сек По полным слез глазам. Хозяин крикнул: «Прыгай, Джек, Потому что... ты видишь сам!»
Но Джек, припав к нему головой И сам дрожа весь, Успел сказать: «Господин мой, Я останусь здесь...» На земле уже полумертвый нос Положил на труп Джек, И люди сказали: «Был пес, А умер, как человек».
1925

Человек умирает и перед смертью увидел свою жизнь. И предстала перед его глазами пустыня, а по ней его следы, шаги по жизни. Рядом с его следами были и вторые следы, его ангела, неотступно следующие за ним. На тех участках жизни, когда он болел или случались с ним несчастья, следы человека ослабевали, становились неглубокими, а потом на песке оставалась лишь одна пара следов. Через какое-то время картина останавливалась - и опять были две дорожки следов.
- Что же ты за ангел такой? - воскликнул человек. - Когда мне было хорошо, ты был рядом, а когда плохо - оставлял меня одного!
- Ничего ты не понял! - воскликнул ангел. - Когда тебе было хорошо, я шел рядом, а когда плохо - я брал тебя на руки и нес, пока ты не окрепнешь вновь.
Пусть ангел хранит и оберегает тебя. Пусть ангел хранитель помогает тебе, когда твои крылья опускаются вниз.
http://blond-in.livejournal.com/306201.html